Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Вот рассказ из книги "Хреновое поле". На ваш суд.


...ВСЁ  ПОТОМ.


Луга за Окой в эту летнюю пору – просторы нехоженые. Высокие травы не заслоняют нежности полевых цветов, но, когда продираешься сквозь чащу стеблей, по ногам хлещут без жалости. Люська примерила отцовские резиновые сапоги сорок третьего размера на свой тридцать седьмой. Ноги обернула газетами и решила, что пусть хлюпают, главное сапоги выше колен.
К семи утра она была на переправе. Лодочник взял двадцать копеек и поинтересовался, чего же она их на кино не стала беречь и куда путь держит в такую рань.
- Да я на Божий луг. У нашего Витьки сегодня день рождения. Вся зубопротезная после работы отмечать собирается. А меня отец, конечно, не пустит. Так я решила, - хоть цветы подарю. Я скоро обратно, дядь Миш.
- Не залюбуйся там до вечера! Такая красота!

Жизнь луга звенела, стрекотала, попискивала, жужжала. Неназойливый ветерок чуть колыхал травы. И Люська чувствовала и знала наверняка, что Бог тут, рядом. Между колокольчиком и ромашкой. И за спиной.
Тащить охапку цветов со стеблями в метр непросто. Но это Витьке, любимому технику, который говорил, что лучшей профессии Люське и не желает.

Почти на десять минут Люська опаздывала на работу. Витька уже стоял на пороге зубопротезной. У его ног было ведро с водой и половая тряпка, орудия труда Люськи-санитарки-уборщицы. Не дав ей сказать и полслова, Витька потащил ведро под стол, ногой швырнул туда же тряпку и громко попросил помыть под его рабочим местом пол. Ничего не понимая, Люська забралась под стол, а Витька наклонился и, улыбаясь, почти не шевеля губами, прошептал:
– Там, на дне ведра… Вытащи и проглоти… Всё потом.

Люська сообразила сразу и, найдя красные восковые горошины, проглотила их. Да вдруг вспомнив прошлый раз, заволновалась. Тогда горошина была одна. А теперь – три. «И что этому обэхээсу надо? Половина города ходит с золотыми зубами и мостами! И милиция зубы не выдирает ни у кого. Три… А вдруг будет заворот кишок или засорение желудка золотыми коронками? Или коронки могут распороть кишки, а там...»
Люська зажмурилась.

Сидя на корточках под столом, она задыхалась от запаха мокрой половой тряпки. «Пургена надо выпить. Штук пять. Чтоб наверняка» – так размышляла Люська. Надо было скорей уходить. Что-то рано заболел живот. Прям сразу.
Отпросилась домой, ссылаясь на боль. Сказала, что, наверно, отравилась.

Выбегая из зубопротезной, наткнулась на урну справа от порога мастерской, где торчали стебли утреннего букета, всей красотой воткнутые в окурки и мусор…

Пять минут ходьбы быстрым шагом, и Люська будет дома. Но надо проскользнуть так, чтоб никто из соседей, прижившихся на скамейке, возле двери в подъезд, даже не заподозрил о её приходе и не зацепился с расспросами: «Ты чего это домой-то? Заболела или чего забыла?» Люська, изогнувшись как могла, влезла в малюсенькое подвальное окно с торца дома, а по лестнице до двери квартиры поднималась босая, на цыпочках, не чувствуя от страха своего тела. «Пять таблеток пургена на три коронки… много… В прошлый раз одна таблетка на одну коронку… И помогло …» – прикидывала Люська. «Ладно, выпью четыре. Или всё же три?.. Пять! Наверняка… Хотя столько воды мне не выпить…»

Проглотила пять таблеток пургена, три стакана воды еле влила в себя. Что-то ныл живот, не по правилу быстро. И Люська заспешила. Замотала не туго ночной горшок марлей в три слоя, засунула в него дуршлаг без ручки, ещё пару слоёв марли от костюма снежинки, ещё со школьных утренников, пристроила поверх дуршлага.
Вспомнила, что Костик умер от рвоты, глистами задохнулся. Но это было в войну. Бабушка рассказывала. Люська подумала, что и унитаз надо марлей прикрыть: вдруг рвота начнётся и коронки выскочат. И их смоет…
Минут через пять замутило в голове, ноги подкосились, и Люська легла щекой на край унитаза.
Совсем стало плохо. Надо бы позвать кого-нибудь… Но вслух никого Люська позвать не решалась. За стеной жил Константин Васильевич, начальник детской колонии, и ему доверять было нельзя. Даже стене, что разделяла квартиры, Люська не доверяла.
Пурген выполнил своё предназначение, и Люська не смогла сопротивляться ничему, что происходило. Сидела на полу уборной в собственной вонючей жиже, пристроиться на горшок даже не пыталась. Сил не было. Так и извивалась медленно вокруг унитаза, вцепившись в его края побелевшими пальцами, в которых собралась вся сила к спасению. Где-то тут рядом коронки… Чёрные, но золотые…
Тошнота, боли в животе, мысли, будто их эхом приносило откуда-то…
«…Не… не доживу… до …»

К обеду пришли из школы младшие. Побежали к соседям с криками, что «Люська задохнулась в поносе и умерла!»


Неделю выхаживали Люську в больнице. Капельницу за капельницей меняли, кровь напрямую переливали от поварихи Веры. И так и сяк расспрашивали. Но так и не выяснили причину отравления.


Домой выписали под расписку матери. Доверили, как сотруднице больницы. Люськина мать сразу всё поняла, найдя за унитазом горошины-коронки, когда вымывала в уборной пол. Мудрить не стала. Витька был единственным техником зубопротезной. Промыв спиртом найденное, отдала ему.

Когда вернулась из больницы домой, здоровой себя не почувствовала. Докучала тошнота. И совсем не было радости никакой. На третий день к вечеру в дверь позвонили, и Люська услышала Витькин голос. Аж дышать перестала! Вот она – радость!
¬– Дядь Вань, здравствуйте. А я пришёл Люсю навестить, и с подарком. Она говорила, о гитаре мечтает. Вот я и решил ей подарить.
– Чтоооо? Свихнулся? Ты, малый, иди отсюда. Мы такие дорогие подарки не принимаем.
Чего это ты вдруг решил? И чего тебе от Люськи надо?
– Дядь Вань, да я просто по-дружески… Всё же вместе работаем.
– Это ж какая она тебе подруга, наша малолетка? Тебе же в армию скоро, а девке-то пятнадцать!
– Ну и что? Я же ничего…
– Иди, говорю, и всё! Тем более что ничего. А то с лестницы спущу. Девка еле дрыгает, тошнит её всё время… тошнит, доходит, бедная… Или ты… что ли… проклятый???.. Ох… оох… Убьюю!..
– Дядь Вань. Ты что? Ты с ума сошёл? Что ерунду несёшь?
– Сказал, иди отсюда! Если узнаю, что из-за тебя, убью!
– Да тебе, дядь Вань, в твою психушку надо вернуться!
– Вот теперь точно убью! Девку обрюхатил? Узнаю – убьюю!!!
Витька своей смерти ждать не стал, круто развернулся и, схвативши двумя руками гриф гитары, хрястнул семиструнной о железный угол перил. Да так, что даже посиневший лицом от злобы Иван застыл от первого и последнего аккорда Люськиной мечты.
Она же подумала, что сердце забилось, будто задыхается и ищет выхода… Так умирают, наверно.
В зубопротезную санитаркой взяли Галку-хромую.
Люська стала готовиться в техникум, химико-технологический.
Нежеланный. Так родители решили.
Витька осенью ушел в армию.

(no subject)

Трудно остаться незамеченной, снимая объект почти в метре от себя . Результат налицо. Однако прошу з а п о м н и т ь эту женщину, которая поселилась у меня , по крайней случайности, женщину, из-за которой мне трудно было уснуть и сейчас за завтраком слушала, не перебивая.
БЕЛЛА ВЫСОТСКАЯ - Генеральный продюссер этого фильма, в котором :
" вас не будут поучать, здесь вам укажут на вашу суть.
Этот фильм - это приговор эгоизму. Он рассказывает о 20 веке, самом продуктивном в развитии человечества, в котором были и великие достижения, и разрушительные войны. Мы стремились построить справедливое общество, чтобы стать счастливыми. Но не стали, а только еще больше ожесточились.. Многие пророки говорили об этом страшном времени. Но во всех пророчествах указывается и на другую возможность. И это время - время выбора - наступило. Нам как никогда необходимо сегодня понять наконец, что наш чудовищный эгоизм толкает всех нас в пропасть, и что только любовь может спасти мир. И это уже не просто красивые слова, это единственная возможная реальность.
Этот фильм - это крик, это призыв к нам, с надеждой, что мы все-таки обретем дорогу к себе - иначе погибнем!"


*****************************




DSCF3868.JPG




**********************************



***************************************

" Лю - бовь. "

В дом ветерок не залетит. Его и на улице нет. Нудно жужжит вентилятор, на секунду обдаёт тёплым воздухом, а потом отворачивается. Раздражает. В третий раз поутру встаю под холодный душ. Минут на пятнадцать спасает. А надо жить,  делать что-то. Вернее, всё, что жизнь.

Душа сегодня будоражит меня, заставляет крутиться по комнате, ложиться, вставать и не находить места. И не только от жары мысли не выстраиваются. С самого утра головную боль растолкала память, не весело втиснулась в этот бесконечный день непонятного безволия, смутного страха. Так и хожу по квартире. Не присесть.

Collapse )


Иерусалим - Москва - Иерусалим.

28.11.2014 Кафе " 5 o'cloick ", Неглинная,14

Я дома, в Иерусалиме. Четвёртый день всё ещё не расстаюсь с ощущением встречи с радостью, которую подарили друзья и даже малознакомые люди, которые пришли на мой творческий вечер. Первый. Решила и я высказаться. Но что сказать не знаю...только бесконечная благодарность рвётся наружу! Обнимаю всех и каждого. Прошу простить тех, кому места не досталось...не ожидала, что так будет. Будто что-то новое случилось в жизни. И я знаю что. Стало вдруг понятным , что надо работать , писать и не останавливаться. Это оказалось нужным.
На всю оставшуюся жизнь я теперь "Хемингуэй в юбке". Так Валентин Гафт сказал. И я поверила. И присутствующие тоже.
Благодарю.

* * *

unnamed[1] (2).jpg

Тамара Жукова хозяйка кафе  " 5 o'clock " на Неглинной, 14, в Москве.
Друг Саид-Грегори Багов  решил меня познакомить с ней, "очень хорошим человеком".
За пять минут всё стало понятно. Мы дружим сердцами.
И вот всего-то три месяца прошло, а Тамара ведёт меня "под венец",
на первый этаж кафе, где уже меня ждут...

* * *

Collapse )

С У Д Н Ы Й ДЕНЬ. ЁМ КИПУР. С сегоднышнего вечера 17:42 до завтра 18:58

Нет в еврейском календаре дня более серьезного и торжественного, чем Йом Кипур. Когда жизнь всей страны Израиля затихает на целые сутки, когда в самом воздухе витает неуловимое, но хорошо различимое чувство трепета, и, казалось бы, вся природа вокруг нас погружается в напряженное ожидание... то это означает, что мы с вами находимся внутри интенсивного и глубокого процесса самоанализа, очищения и исправления во время дня Йом Кипура - дня, раз в году выделенного Творцом мира специально для этой цели.
Гмар хатима това. Цом каль.
П Р О С Т И Т Е !!!!!

* * *

р


* * *

Collapse )

Мои августовские встречи в Москве. Грегори-Саид Багов.

Ну что может быть радостней и приятней объятий любимого друга?
Знать , что это навсегда!:)
Пусть в жизни всё проходит...
...и сама жизнь.
Но пусть встречи эти, хоть и редкие, продолжаются.

* * *

Москва-Питер,Саид.Буран2014-август 485.JPG
* * *

Collapse )

ПОДАРОК ДРУГА .

Юрий Рост:

ПРЕДЪЯВЛЕНИЕ КНИГИ

"Была у меня романтическая фантазия: государства поймут наконец, что угроза человечеству - они сами, с жестоким прагматизмом, безрассудно рациональным расходованием природы, поощряемой этнической нетерпимостью, совершенными технологиями убийства, подчинением личности идее укрепления всё равно какого строя . Словом, эти самые государства, возникшие естественно или искусственно и всё-таки во времени, осознАют, что надо, не смешивая языки, найти единый язык общения и строить Вавилонскую башню терпимости друг к другу. А для этого вместо натаскивания молодых своих граждан на охоту за молодыми, а заодно и зрелыми гражданами других стран, приучать их к постижению поразительного, недоступного политикам узнавания: везде Везде непременной красоты (если она не тронута безумием приспособления) природа люди!.
Мир един и невелик. Узнай, мой брат! Вот тебе рюкзачок вместо солдатского вещмешка. Вот тебе автоматический фотоаппарат вместо автоматической винтовки. Вот тебе потребных денег на билет. На харч и обратный билет заработаешь сам. Вот тебе джинсы, года на два хватит. Ступай! Ты обязательно вернёшься обогащённый открытием, что в мире многие лучше тебя, следовательно - равные тебе. Но брат мой пока не идёт. Даже в фантазии. Не беда, будем приучать любить и понимать мир. На то "Групповой портрет на фоне мира". Природа в книге будет в красках, какой создал её Творец, а люди всё-таки чёрно-белыми, поскольку достраивали себя сами, да и чтобы меньше отвлекаться на цвет кожи. Этот том - твой рюкзачок. В него мы вложили для тебя образы (ну, часть, конечно), которые ты и сам различишь в пути. Не важно, где он проляжет и кого встретишь. Главное, ступай с миром и гляди с соучастием.


pvvrverek

Получив в подарок 3,5 кг счастья, я присела на Камергерском чтоб немного успокоиться и полистать книгу.Но прохожие стали обращать внимание на мою, видать, странную, с точки зрения прохожих, реакцию читателя. Я не могла усидеть на месте ... просто зажила какой-то другой жизнью, полностью утонула в познавании смысла написанного ... "Я уже вас минут 15 фотографирую, а вы даже не замечаете" ... "Так снимите меня и на мою мыльницу ", - попросила я. Получился чудный снимок на память! Только не видно повлажневших глаз ...




Collapse )

Ш А Б А К и его " крёстный " отец .

* * *


"Я создавал Шабак и Моссад, плодотворно работал там много лет. Если бы я получал награду за каждую удачную операцию в тех же арабских странах, то их было бы очень много. Но я отказывался. Даже после поимки Эйхмана. У меня на пиджаке нет ни одной награды. Потому что главная награда для меня - это существование моего государства."

ОТЕЦ МОССАДА...
Маленький ростом, ушастый и щуплый, еще в уличных драках он часто побеждал. А на вопрос "почему?" ответил мне коротко и характерно:" Если я видел, что противник намного сильнее, то не раздумывая брал в руки то, что подвернется - палку или камень".

Настоящая фамилия Хареля - Гальперин и он родился не Исером, а Изей. В Израиле репатрианты нередко брали и берут новые - "ивритские" имена. Словно начинают новую жизнь.

Collapse )

ЗНАК ПЕРЕМИРИЯ . Как оказалось - ВРЕМЕННОГО .

7:15 утра. 7 августа. На тротуаре , в метрах 70-ти  от главного входа на Иерусалимскую автостанцию, спал человек. Спал крепко и спокойно. На моё "Доброе утро" не прореагировал , мускул не дрогнул. Спал. Мимо спешили люди, бросали денежки .  Я постеснялась сделать снимок лица. Зачем?  Мне было достаточно  удивиться белоснежности пухового одеяла, камню вместо подушки... Я вдруг вспомнила, как услышав недавно "Жить плохо лучше в Израиле" разозлилась почему-то... А сегодня я подумала что это так.
И , если нищий спокойно спал сегодгя на тротуаре, значит это и есть п е р е м и р и е ! Возможнось  такая ...
Завтра может не быть. Пусть выспится человек.
* * *


DSCF1132.JPG


* * *

4:00 утра 8 августа. Перемирие официально в 8 :00 заканчивается
Хамас  уже "порепетировал", послал в Эшколь пару приветов в виде ракет...
Вставай , старик! Три ночи тишины оказались роскошью.
* * *

(no subject)

В больнице в одной палате лежали два тяжелобольных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери.
- Что там видно в окне? - как-то спросил тот, что лежал у двери.
- О! - Оживился первый. - Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке.
Каждый день лежащий у окна рассказывал своему соседу о том, что происходит за окном. Он видел лодку, рыбаков с огромным уловом, детей, играющих на берегу, юных любовников, держащихся за руки и не сводящих друг с друга сияющих глаз.
В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, - думал он. - За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется прекраснейшим видом?»
Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал.
Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели.
Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас:
- Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей... Как же он мог всё это видеть из этого окна?
Медсестра печально улыбнулась:
- Он вообще не мог ничего видеть. Ваш покойный сосед был слепым.



* * *